«В ПНИ домашние дети больше года не живут»: как сельский священник придумал новую жизнь для особенных людей - Типша

Поиск по этому блогу

четверг, 23 июня 2022 г.

«В ПНИ домашние дети больше года не живут»: как сельский священник придумал новую жизнь для особенных людей


Храм, продуктовый магазин, несколько десятков домов. Кажется, что Давыдово – обычное село в Ярославской области, чудом сохранившее свои уклады. 

Но это не чудо, а труд местных жителей, пробующих создать новую модель жизни для людей с особенностями развития. Мы поговорили с настоятелем местного храма отцом Владимиром о проекте сопровождаемого проживания и том, почему в Давыдово всем живется одинаково хорошо.

«Мы строили храм, а храм строил нас»

В середине 80-х в Москве было тесно, грязно и неуютно. Город давил своей тягостной атмосферой, и жить в нем становилось все сложнее. У мастера по изготовлению музыкальных инструментов Владимира Климзо вот-вот должна была родиться третья дочь. И в 1989 году он решил взять семью и уехать подальше от столицы. В Карелию.

«Сейчас уже много людей допускает, что из Москвы можно уехать, а тогда это было диковато – все ехали в Москву, а не наоборот», – вспоминает Владимир.

В Карелии Владимир хотел открыть столярную мастерскую — в Москве он делал классические гитары. Но не пошло: местный завод развалился, люди стали разъезжаться в поисках хоть какого-то заработка. Когда вопрос о переезде вновь встал перед Владимиром, точного ответа на него было. Ясно было одно: обратно в Москву семья не поедет.

Тогда-то в их жизни и появилось Давыдово — небольшое село Борисоглебского района Ярославской области, которое было выстроено вокруг храма. Первую деревянную церковь здесь возвели еще в 1612 году, а ту, что сохранилась до наших дней, — в 1834. Но в 90-х она лежала в руинах. Семья Климзо приехала в умирающее село, в котором уже не было школы. И именно там и именно тогда Владимир пришел к вере.
«Для христианина все эти процессы очень понятны. В какой-то момент Господь просто приводит человека к себе. Так, как однажды привел меня. В моем случае Божья воля выразилась в том, что внутри этой деревни был разрушенный храм. Несколько лет прожив рядом, мы стали потихонечку его восстанавливать. С этого началась воцерковление: мы строили храм, а храм строил нас».

К 1998 году у храма уже провалилась крыша, внутри начал расти небольшой лесок. Но его все еще можно было восстановить, и Владимир взялся за это сложное дело. Силами общины здание начали отстраивать заново, стараясь уложиться в скромные бюджеты. Шесть лет труда — и ремонт завершился.

С самого начала строительства было ясно, что храм должен вновь стать храмом: со службой, литургией, приходом. Владимир попросил прислать священника из Ярославского епархиального управления, но в то время там и так не хватало людей.

Тогда он сам, никогда не думавший о том, что станет священником, принял сан. В 2006 году в храме Владимирской иконы Божией Матери, пустовавшем 70 лет, прошла первая служба отца Владимира.
«Всё, что от тебя требуется — взять и протянуть руку помощи»

Говорить о вере сложно, ведь для каждого это – персональный вопрос, на который нужно отвечать самостоятельно. Но важно, что каждого человека она приводит к литургии – «общему делу», невозможному без милосердного сострадания к человеку. В Давыдово принцип милосердия воплотился в проекте сопровождаемого проживания, который появился 15 лет назад. В нем участвуют дети и взрослые с особенностями развития и их родители, которые переезжают в село, чтобы решить вопрос о будущем опекаемых членов своих семей.

«Мы ничего специально не придумывали, – говорит отец Владимир. – Мы просто воплощаем то, что предлагает Господь. Как он предлагает? Ну вот ты сидишь-сидишь, живешь-живешь, и вдруг в дверь кто-то стучит. А там стоит инвалид с матерью, и она говорит: «Помогите, ради Бога». И ты начинаешь помогать, потому что понимаешь — это сам Господь к тебе постучался. И все, что от тебя требуется, — взять и протянуть руку помощи».

Сначала никаких планов насчет работы с особенными детьми не было. Но нужные люди сами нашли село. В 2006 году к давыдовцам обратились представители московского центра реабилитации «Рафаил»: они просили позволить им организовать в селе небольшой лагерь на восемь семей и двух педагогов.

Отец Владимир рассказывает: «Они позвонили нам и спросили: «Можно мы у вас в деревне отдохнем недельку?». Конечно, какие проблемы! Приезжайте, жалко что ли. И они приехали. С этого момента наша жизнь изменилась, потому что мы понятия не имели о том, что есть целый мир людей, которые испытывают такие трудности в жизни.
И мы спросили себя: «Кто же ими займется? Кто, кроме нас?»

Тогда всем в селе казалось, что больше дети из центра «Рафаил» в село не приедут — условия жизни там были не слишком комфортными. «Но они не то что приехали, а еще и людей с собой привезли. Только благодаря сарафанному радио у нас каждый год в лагере бывает по 40-50 семей», – говорит отец Владимир.

Некоторые семьи не ограничиваются только лагерями. Они приезжают и зимой, пробуя жить в Давыдово дольше. Правда, пока таких людей не очень много: «Зима все-таки, люди побаиваются, да и мест пока нет». Но нужда в сопровождаемом проживании есть очень у многих.
«Тебе нельзя будет подметать пол, потому что ты инвалид, нельзя готовить пищу – ты нарушаешь санитарные правила»

Сейчас в России для людей с особенностями развития есть только один путь, который предлагает государство. Это психоневрологический диспансер (ПНИ).

Но жизнь людей с особенностями развития, особенно переехавших в ПНИ после смерти родителей, там обычно не складывается. «Известна статистика, что в ПНИ, к сожалению, домашние дети не живут больше года или двух», – говорит отец Владимир.

В ПНИ человека, способного жить в обществе и трудиться, окружают губительной корректностью. «Тебе нельзя будет подметать пол, потому что ты инвалид, нельзя готовить пищу – ты нарушаешь санитарные правила. То нельзя, сё нельзя, это нельзя. Все нельзя».
«Наверное, каждая мама особого ребенка задумывается о том, что будет, когда ее не станет. Это основной вопрос, который мучает большинство из нас, и мучает сильно. Кто-то гонит от себя эти мысли, не хочет об этом лишний раз думать, но в голове у любого родителя она все равно сидит: что будет дальше? Я тоже об этом задумывалась и искала какие-то альтернативы ПНИ. Потому что государство предлагает для детей с ментальными нарушениями только психоневрологический интернат».
Елена Варганова, мама 23-летней Али, участницы проекта сопровождаемого проживания

«Мы один из вариантов, но не какое-то спецзаведение. Мы предлагаем стать нашими соседями, братьями и сестрами», – говорит отец Владимир. Он обозначает главную идею, направляющую давыдовский проект: люди с особенностями развития – обычные.

«Все мы требуем поддержки: все хотим, чтобы нас любили, чтобы у нас были друзья, чтобы нас что-то грело, чтобы была интересная работа. Особенные люди тоже этого хотят, просто у них меньше возможностей, потому что обществу некогда. И оно от них отгораживается, к сожалению».

Давыдовский проект сопровождаемого проживания опирается на идею о том, что каждый человек имеет право жить по-человечески. Семьям, где растут дети с особенностями развития, в Давыдово предлагают переехать насовсем. Конечно, не сразу: сначала нужно попробовать пожить в селе и понять, подходит ли им такой образ жизни. Некоторым просто не подходит сельский быт, и это нормально.

Но кто-то приезжает и остается. Так в селе и отвечают на главный вопрос:«Что будет дальше?». Здесь после смерти родителей человек с особенностями развития оказывается не в окружении персонала ПНИ, а среди знакомых людей, соседей.

Все жители села уже привыкли к особенным людям на улице. «Народ местный абсолютно к ним нормально, лояльно, терпимо относится. И как-то не выделяет из общества. Ну, человек идет и идет: «Здравствуй-здравствуй», – говорит отец Владимир и добавляет, – в детском саду дети вообще не отличают, особый человек или не особый. Они все особые. Пришел к ним ребёнок с аутизмом – они не видят, что он с аутизмом. Он не вызывает отторжения, они его не отодвигают от себя».
Труд вместо жалости

Сопровождаемое проживание в Давыдово включает несколько шагов, которые позволяют постепенно понять, чем может, а чем не может заниматься человек с особенностями.

Сначала подопечный живет в доме тренировочного проживания: там учат считать деньги, ходить в магазин, брать сдачу, готовить обед и завтрак, убирать за собой, стирать и мыться. Затем, когда становится ясно, что человек может, а что не может, ему шаг за шагом помогают адаптироваться к самостоятельной жизни, стараясь, чтобы процесс проходил максимально незаметно.

Отец Владимир считает, что это по-настоящему серьезный процесс: «Окончательно поняв, что он может, а чего нет, мы помещаем его на территорию производства – начинаем смотреть, где ему лучше, где ему хуже, где подходит, а где не подходит. Только потом мы принимаем финальное решение. Этот процесс длительный – он может занять год, два. Человеку же надо адаптироваться. Это не шутка, это не отдохнуть в лагере – это жизнь будущая».
Особенный человек попадает в место, где он будет полноценно жить и работать наравне с другими

Труд – одна из важнейших составляющих сопровождаемого проживания в Давыдово.

«Чтобы выжить не просто фандрайзингом, зарабатывая деньги на жизнь инвалидов, мы решили создавать бизнесы, которые могли бы приносить прибыль сами по себе и эту прибыль тратить на сопровождаемое проживание. Нам как минимум нужно нанимать тьюторов, платить за электроэнергию», – объясняет отец Владимир.

С начала возрождения села в нем появилось крестьянско-фермерское хозяйство, металлоцех, а еще столярная мастерская. Все они приносят прибыль, и, главное, дают рабочие места и местным жителям, и людям с ограниченными возможностями.

Все бизнесы в селе изначально планируются с возможностью интегрировать в работу особенных людей. «Например, у нас есть ферма, – рассказывает отец Владимир. – На ферме они нам помогают убираться, кормить-поить скотину. Принимают участие в делах, которые не требуют особых раздумий. Допустим, если человек физически крепкий, он с любыми ментальными особенностями сможет ухаживать за животными».

Повседневная жизнь в селе подчиняется четкому порядку, и этот порядок позволяет людям с особенностями жить полноценной жизнью. Отец Владимир говорит: «Человек, который руками шевелит и соображает что-то, может научиться делать одну маленькую операцию в столярной мастерской, и будет приходить туда, как все. Вставать, умываться, готовить себе завтрак, надевать рабочую одежду и идти на работу. Дружить на этой работе с коллегами, общаться с ними. Мы предлагаем жить нормальной человеческой жизнью».
«Всегда можно подобрать дело для возможностей практически каждого человека»

Еще до переезда в Давыдово отец Владимир хотел создать столярную мастерскую, которая стала бы центром для получения новых прикладных знаний. Когда в село переехал профессиональный мастер-краснодеревщик, желание отца Владимира наконец воплотилось в жизнь.

В столярной мастерской делают избушки-конструкторы – необычные кукольные домики, которые собирают из множества деревянных деталей. Дети и люди с особенностями развития тоже заняты в мастерской: «В силу того, что там много разных процессов, всегда можно подобрать какие-то операции для возможностей практически каждого человека. Не очень тяжелые, конечно, чудес в этом смысле не может быть».

Селу нужно развиваться: это огромная территория, где есть 300 гектаров под сельскохозяйственные нужды, и еще 30 – под строительство домов для новых поселенцев. Когда они приедут, потребуются и новые рабочие места. «Так что у нас большой проект, — подводит итог отец Владимир. – Он заканчивается не на инвалидах – здесь люди просто собираются жить так, как им нравится».


Комментариев нет:

Отправить комментарий